Возвращение мюзикла [Чикаго /Chicago]Уже ясно, что мюзикл "Чикаго", которым в четверг открылся 53-й Берлинский фестиваль, станет главным фильмом года. Посмотрев то, что считают мюзиклом в замшелой Европе — "Танцующую в темноте", "8 женщин", — американцы обиделись за свой фирменный жанр и решили как следует тряхнуть стариной. Результат — абсолютное лидерство в гонке за "Оскаром" и его английским аналогом BAFТА. А теперь триумф в Берлине. Будь "Чикаго" показан здесь в конкурсе — все "медведи" были бы у его ног. |
На премьеру шли по красной дорожке (днем ее от журналистских сапожищ прикрыли полиэтиленом); звездный путь, как часовые, сторожили охапки гладиолусов, световые снежинки от дискотечных шаров путались с небесными. Минусовая температура звезд не пугала: сверкали декольте и улыбки. Начавшись на подходах к залу, аплодисменты уже не смолкали до конца фильма. Как в любимом театре.
"Чикаго" — последний из больших бродвейских мюзиклов, который до сих пор не был экранизирован. Сказался кризис главного американского жанра — дорогого и ставшего убыточным. А в 70-х это был очень славное шоу, его поставил Боб Фосс вместе со своими соавторами по "Кабаре" Джоном Кандером и Фредом Эббом, и там в голубоглазый жанр едва ли не впервые замешались кровь, пот и слезы. Сюжетом стал реальный случай с певичкой кабаре, застрелившей любовника и с помощью ловких адвокатов сделавшей на такой сенсации большую карьеру. В 1966-м спектакль вернул на сцену хореограф и последователь Фосса Роб Маршалл, а теперь, похоже, Маршалл решил повторить судьбу самого Фосса, дебютировав в кинорежиссуре. Как и Фоссу, ему удалось прямо от старта выйти в первый ряд голливудских мэтров: он сделал не просто хороший, но и переломный фильм, если иметь в виду пошатнувшуюся репутацию жанра. Теперь говорят: с "Чикаго" золотой век мюзикла возвращается.
В сущности, Маршалл умело перенес на экран свой сценический вариант. Это полноценное кино с только ему доступным языком, но хореография, знакомая нам по московской версии "Чикаго", сохранена полностью.
Это, конечно, и поклон гениальному Фоссу: некоторые сцены буквально повторяют хиты "Милой Чарити", в одном из танцевальных эпизодов Рене Зеллвегер (Рокси) играет со стулом так же, как играла Лайза Миннелли в "Кабаре". А главное, взят на вооружение принцип Фосса: грубая циничная жизнь увидена как вселенский цирк, мировое кабаре. В лучшей своей картине "Весь этот джаз" Фосс через варьетешные номера показал, как по пути на тот свет герой переоценивает свою жизнь. Маршалл подхватил эстафету и понес ее дальше: перипетии суда над убийцей и словесная эквилибристика ее адвоката остроумно комментируются в хореографии. Это чистая стихия мюзикла, где действа драматическое и музыкальное не просто соединились, но и образовали новое смысловое поле — в нем весь интерес.
Жанр энергичный, актеров поджигает, они соревнуются с азартом. Козыряют своими талантами, часто неожиданными. Западная актерская школа подтвердила свою фирменную универсальность: все могут все, причем в совершенстве. Кэтрин Зита-Джоунс напомнила несведущим, что когда-то блистала в лондонском кордебалете. Рене Зеллвегер оказалась новой Мэрилин Монро. Неожиданней всех Ричард Гир: он играет хитрована-адвоката Билли Флинна, является в лихо заломленном кепарике, бьет степ, пародирует стриптиз и неплохо поет в духе Фрэнка Синатры.
От изобразительных наворотов "Мулен Ружа" Маршалл счастливо удержался — сделал ставку не на компьютер, а на традиционные для жанра актерские умения. И потому его фильм относится к картине Бэза Лурмэнна как киномонтаж к реальному цирковому трюку: первый формально эффектнее, но от второго перехватывает дыхание.
В пятницу и субботу в Берлинском конкурсе соревнуются фильмы из Англии (документальная драма "В этом мире" Майкла Уинтерботтома о беженцах из Пешавара), США (Алан Паркер, "Жизнь Дэвида Гейла"), Италии (Габриэле Сальваторес, "Я не испугался") и Китая (Чжан Имоу, батальный эпос "Герой").
Автор: Валерий Кичин Российская газета
Оставить свое мнение
for peoples.ru