«Город грехов» начинался с легенды. Однажды Роберт Родригес пришёл к Фрэнку Миллеру и попросил его посмотреть отрывочек, который он снял накануне. Это была сцена из мрачной чёрно-белой графической новеллы, повествующей о том, как в городе грехов идёт война миров. Грехов одних с грехами другими. Говорят, Фрэнк Миллер был так впечатлён увиденным, что тут же дал своё согласие на экранизацию — так появился проект фильма «Город грехов».
Автор: Роман КОРНЕЕВ Кинокадр
Легенды на этом не закончились. По легенде Роберт Родригес так хотел, чтобы Фрэнк Миллер стал полноценным сорежиссёром картины, что даже вышел для этого из американской Гильдии режиссёров, членом которой до того являлся, потому что правила Гильдии запрещали упоминание в титрах более одного режиссёра. Поступок этот стоил Родригесу, гласит легенда, нескольких контрактов со студиями, которые работают только с членами Гильдии, а сам проект «Города» в результате был пристроен в тёплые объятия самых безбашенных и потому жутко талантливых продюсеров братьев Вайнштейнов, давеча ушедших из скупленной «Диснеем» на корню студии «Мирамакс» и основавших своё заведение заново, но уже зарёкшись впредь кому-то продаваться.
Ещё одна легенда гласит, что Роберт Родригес некогда написал для «Убить Билла, часть 2» песню за один условный доллар, за что Квентин Тарантино обязался вернуть должок, сыграть или ещё как-нибудь поучаствовать в фильме Родригеса за тот же доллар. Так у «Города грехов» появился специально приглашённый режиссёр. Тарантино выполнил обещание, срежиссировав одну из сцен фильма.
Какую, спросите вы? Я отвечу. Когда в машине Дуайта вдруг заговорит мёртвый малыш Джекки, знайте, истина — где-то рядом.
А потом была долгая история кастинга, когда звёзды вполне голливудские и актёры более высокого призвания чуть не выстраивались в очередь, дабы заполучить роль. И некоторым никак нельзя было отказать, но в готовый уже сценарий они не вписывались, так что Родригес сразу стал закладываться на сиквел, в котором смогут появиться все-все. Например, там должен появиться Джонни Депп. Новостью номер один в специализированных ресурсах сети становился любой малозначительный факт об этом проекте.
Ну, а потом уже начали просачиваться слухи о съёмочном процессе, в котором буквально каждый кадр проистекал на зелёном или голубом фоне, выстраиваясь после компьютерной обработки в точное, детальное, педантично следующее первоисточнику изображение, которое то оставалось в рамках стилистики нарочито аляповатого нуара, то и вовсе срывалось в, буквально, двухцветную графику новелл Фрэнка Миллера.
Ролик поразил воображение ценителей кинокомиксов для взрослых, фанатов стилизованной гангстерской ретроготики, любителей шальной, сдобренной чёрным юмором цвета ваксы киношной манеры Родригеса и Тарантино. Визуальное решение — искажённое невероятными ракурсами и сложнейшим строением кадра, музыкальное сопровождение — чистейшее, кристально чистое, динамичное, идеально ложащееся в видеоряд. Образы героев — порой настолько сильно отличающиеся от всего того, что мы видели до сих пор в исполнении и Ника Сталя, и Микки Рурка, и Элайджи Вуда, что лишь из титров да при повторном внимательном просмотре видишь знакомые черты.
Для отечественного же киномана и синефила личины что Марва, что Жёлтого Ублюдка, что Хартигена-Уиллиса с крестообразным шрамом на лбу, по причине общего нашего незнакомства с культовыми графическими новеллами Фрэнка Миллера и вовсе были открытием на грани шока. Смотрятся. Очень смотрятся.
Общее впечатление целостности и художественной полноты возникало от одного-единственного просмотра минутного тизера размером с четверть экрана. Что же с нами будет, когда мы прильнём к широкому экрану и погрузимся в мир «Города грехов» на целых полтора часа?!
Увы, благодаря желанию Родригеса показать фильм в Каннах (где он и получил скромную, но хотя бы логичную железяку «за визуальное решение»), мировой прокат фильма был отложен на долгих два месяца, пока же нам предстояло лишь облизываться в предвкушении чуда, читать сводки сборов в американском прокате, следить за рейтингами зрительской популярности да таить обиду на прокатчиков, которые в данном случае были совершенно не виноваты.
«Город грехов» всё-таки приехал в наши измученные «пираточками», «экраночками» и «рулонами» веси. А потому я заканчиваю затянувшееся вступление и перехожу к непосредственной цели нашего сегодняшнего разговора.
Творение Роберта Родригеса, особенно тех, кто ролика так и не видел, с первого взгляда поражает двумя вещами — тщательной выстроенностью кадра, когда из плана в план эти двое, он и она, стоящие рядом, без конца оборачиваясь, поворачиваясь, поднимая глаза горе и думая что-то такое про себя, становятся между чиканьем ножниц мастера-монтажёра то двухцветным панно на белой простыне экрана, то средневековой фреской на библейские мотивы, то амурной парочкой из слезливых дамских романов и, в конце концов, убийцей и жертвой. Поразителен тут не только догматизм комиксового строения кадра, о котором позже, а сложносочетаемый конгломерат намешанной словно нарочно глубины бэкграунда отношений этих двоих, и их же пустоты и бессмысленности. Всё равно один должен умереть, а второй должен убить. А к чему там и зачем — открою страшную тайну, в фильме они больше не появятся, олицетворяя самодостаточность зарисовки без начала и конца.
Это впечатляет больше всего, даже больше пресловутой жестокости, в которой кто только Родригеса уже не успел упрекнуть. Да и делов ли — увидеть первичный слой предлагаемого культурного артефакта, и ничтоже сумняшеся решить, что для неё, чернухи, крови и насилия, всё и снималось. Нужно быть жутко образованным и матёрым кинокритищем, дабы такое узреть. Это они, верно, трэшаков не видели. Питера Джексона. «Живая мертвечина». Что бы они там сказали.
Ну, а дальше первого шока (короткая вспышка попытки узнавания, а потом сразу же и финал сказке) наступает второе озарение. Титры фильма не менее интересны, чем сам фильм. Представляя актёров, Родригес представляет нам и персонажей-прототипов. Рисованных. Тех самых, из двухцветного комикса. И посмотревшим фильм советую, при повторном визите в кинотеатральное заведение (а без него всех радостей в данном конкретном случае не получишь ни в жизнь) обязательно вспомните те сцены, которые изображены на скетчах Фрэнка Миллера. Что-то невероятное.
Эти самые комиксо-кинематографические взаимопроникновения вообще проходят через весь фильм, составляя основу, костяк повествования, определяя геометрическую красоту и сложносочинённую простоту кадра. Собственно, если кто не видит, не знает, не чувствует специфику строения комикса в этом фильме, а само супергеройское искусство графических новелл почитает чем-то низкопотребным и недостойным «самого читающего народа в мире», ему остаётся лишь посочувствовать, такому зрителю даже при большом желании удастся рассмотреть на экране лишь бледную тень того фильма, который снимал Родригес.
В первую очередь он не заметит волшебную геометричность планов, все эти пересечения плоскостей, эту синхронность поворотов головы, симметрию ракурсов, диагонали теней. Временами геометрия вообще переполняет кадр, штрихуя картинку решётками, досчатыми настилами, полосами рисованного дождя и прочими элементами неживой природы. И верхом геометричности выступает та самая идея детального воспроизведения комикса на экране. Белые очки Элайджи Вуда, сияющие пластыри Марва, порхающие в воздухе отточенные свастики и развешенные в массе крестики барышень, всё это делает визуальное решение не просто модным нынче возвратом в колорированный нуар, а уходит по этому пути куда-то принципиально дальше, за горизонт событий, где ещё никто не побывал.
В этом же смысле мастерство управления светом на сколь угодно виртуальной съёмочной площадке у Родригеса-оператора может вполне потягаться с опытом Родригеса-режиссёра. Да и Родригес-композитор вкупе с мастерами грамотного саундтрека Джоном Дебни, Грэмом Ревелом тоже держат марку, расцвечивая сдержанный нуар напряжёнными нотками. Тот самый «Город грехов», его мрачное настроение, он во многом создаётся звуком, а не светом.
А где же люди, спросите вы, где сюжет, где идея и реализация?
Люди есть. Количество задействованной тяжёлой харизматичной актёрской артиллерии в этом проекте зашкаливает даже на невооружённый взгляд. Но это вам не «Будь круче», где весь потенциал ушёл в свисток, тут жёсткая режиссёрская рука Родригеса лепит из самых закостенелых в своём амплуа актёров нечто невероятно свежее, тех же, кто и сам с усам, заворачивает в такой водоврот игры, что остаётся только аплодировать. Браво.
Скажу и о сюжете. Формально, если не считать вводного «лирического отступления», перед нами проходит три истории. История Хартигена, история Марва и история Дуайта. «Формально» я говорю потому, что, хотя эти три истории пересекаются всего единожды, во время встречи в баре, а относятся они действительно к трём разным миллеровским графическим новеллам, по сути они рассказывают одну и ту же вечную историю, про мужчину и женщину, про то, как олдмэн дайз, а янг гёрл ливз. Или наоборот. Во всех возможных вариантах и ипостасях. И прелюдия вначале — по сути о том же и тогда же. Большой город. В нём творится всякое, кошмары и любовь, и все как-то живут в этом городе, кого-то любят, кого-то ненавидят, и только по-настоящему сильные люди не поддаются соблазну упасть на дно этого мира и там тихонько трепыхаться. Они борются, и борются прежде всего с собой.
Ещё одна общая черта весьма формального этого деления на один сюжетный коридор, другую сюжетную линию, это их неважность, необязательность — все сюжетные повороты имеют своим предназначением связывать одну сцену с другой, выстраивать красоты в более-менее логическую цепочку, они вторичны картинке, не определяющи. Энергичные монологи масок (иногда — масок в прямом смысле, вспомните лицо Марва, очки Кевина, отталкивающую желтизну Жёлтого Ублюдка) — хороши сами по себе, но и они вторичны, они создают информационный фон красочным длиннотам, они объясняют «почему». Даже эта пресловутая «жестокость», она тоже не суть, потому что она тоже из разряда рассуждений про то «зачем». На самом же деле суть «Города грехов» в том «как».
Как произносится фраза про «янг гёрл ливз», как персонаж хватается за сердце, как ухмыляется Жёлтый Ублюдок, как отрешённо смотрит перед собой скушанный собачкойю Кевин. Как танцует Джессика Альба, как Марв врубается через ветровое стекло в кабину мчащегося на него автомобиля, как Дуайт в кедах мочит в сортире Джеки-боя (нарочитая цитата, нарочитая, но какова!), как Хартиган выхватывает пистолет.
И каждый из этих «как» можно смаковать и перекатывать на языке бесконечно, хоть в режиме ускоренной перемотки, хоть в режиме слайд-шоу. Но лучше всего — именно на большом экране. С большого экрана эта красота не просто радует глаз, она ошарашивает.
И это, в нашем случае, даже хорошо, потому что сходить на оригинальную, недублированную версию фильма имеют возможность далеко не все, да и знания языков в данном случае нужно ой как немало, а что там напереводят наши любимые локализаторы, сие есть тайна, покрытая мраком (ох уж эти бесконечные «пальто»). Лучше не будем о грустном. Картинка скажет всё лучше слов, ради картинки этот фильм стоит смотреть в первую очередь. Потому что наконец-то появился пример идеального кинокомикса, сконцентрировавшего в себе самые сильные стороны двух видов искусства, с любовью и тщанием спроецировав графическую новеллу на целлулоид киноплёнки в соотношении один к одному или даже больше.
Тем же, кому эта игра понравится настолько, что захочется перечитать-пролистать и первоисточник, повезло несказанно. Небезызвестный переводчик Дмитрий Пучков ака Гоблин давеча завершил работы по официальному переводу комиксов Фрэнка Миллера для отечественного издания серии «Город грехов». Мне кажется, или я уже слышу бурные аплодисменты? Осталось дождаться сего чуда в продаже, равно как пожелать предмету сегодняшнего обсуждения бодрого мирового проката.
А прокат, между прочим, у «Города» даже с учётом одной лишь Америки уже куда лучше тех показателей, что демонстрировали предыдущие претенденты на славу лучшего кинокомикса всех времён и народов — и паневропейский проект «Бессмертные: война миров» культового Энки Билала, и американская стилизация под сороковые «Небесный капитан и мир будущего» так и не смогли впечатлить широкую публику настолько, чтобы сорвать банк в прокате. Родригес совершил невозможное, на том же самом поле добившись окупаемости проекта, не в последнюю очередь благодаря скромному бюджету и массе поклонников его творчества.
Между тем уже вовсю муссируются слухи о «Городе грехов 2», который должен выйти на экраны летом 2006 года. В частности, разговорился сам Родригес. Как сообщает камрад Фантом в нашем киноблоге, сказано было следующее: «Работа уже началась. Многие из персонажей первой части вернутся в сиквеле. Вторая часть будет основана на графической новелле Фрэнка Миллера «Госпожа, за которую можно убить» (A Dame to Kill For)».
