обзор Полеты во сне и наяву

Сегодня 9 Февраля Четверг a б в г д е ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я a b c d e f g h i j k l m n o p q r s t u v w x y z

О фильме...

Загрузка...

[an error occurred while processing this directive]

Полеты во сне и наяву [Крадущийся тигр, затаившийся дракон /Wo Hu Cang Long]

Полеты во сне и наяву

Монах Ли Му Бай хочет отдалиться от войны и сдать, наконец, на склад свой грозный меч Зеленой судьбы. Душеспасительному намерению мешает суровая дама по имени Нефритовая Лиса, убившая когда-то учителя Ли Му Бая и укравшая учебник вуданга — сокровищницу рукомашества и дрыгоножества. Теперь постаревшая, но по-прежнему верная заветам Шапокляк Нефритовая Лиса заставляет молодую ученицу украсть и меч Зеленой Судьбы. Для комплекта.

Автор: Petroo Фильмоскоп «Крадущийся тигр, затаившийся дракон», конечно, вошел в историю кинематографа. Не за художественные достоинства, которых в шедевре режиссера Энга Ли не больше, чем смысла в словосочетании «меч зеленой судьбы», коим лупцуются подвешенные на тросиках китайцы (отчего не «ятаган голубоватого прошлого» или «секира фиолетового зайца»?).

В историю тигр с драконом ввалились как самое убедительное доказательство превращения Американской Киноакадемии в филиал гоголевской пробирной палатки. Чтобы вручить золотую статуэтку за «лучший зарубежный фильм 2001 года» невнятной басне о «Нефритовой Лисе и враге ее, отважном Ли Му Бае» — нужно обладать извращенным чувством юмора или просто «делать, что товарищ прапорщик приказал, а то без обеда оставит». Кто выступает в Голливуде в роли прапорщика — нам из дикой России рассмотреть трудно. Мысли в голову приходят смутные. Американо-китайская постановка. Китай — внушительный внешнеторговый партнер. Есть мнение, что нельзя не дать. Дали.

Факт остается фактом: уверенность исполнительницы главной роли Чжан Цзуи, что «иностранцы много узнают из этого фильма о китайской культуре» явно основана на каком-то недоразумении. Мы-то наивно полагали, что китайская культура — это конфуцианство, даосизм, династия Хань… На худой конец — цитатник Мао и чайная церемония. Увы, оказывается, что культурный стержень Поднебесной Империи — это меткое швыряние черепицей в разгневанного человека с палкой на цепи и вопросы вроде «Где ж ты, родная, научилась тайному приему Жуана Пу?!». Где надо, там и научилась, отважный Ли Му Бай. Не приставайте к девушке.

Сюжет «Крадущегося тигра…» можно пересказать почти полностью без ущерба для зрительского удовольствия (точнее, неудовольствия). Монах Ли Му Бай хочет отдалиться от войны и сдать, наконец, на склад свой грозный меч Зеленой судьбы. Душеспасительному намерению мешает суровая дама по имени Нефритовая Лиса, убившая когда-то учителя Ли Му Бая и укравшая учебник вуданга — сокровищницу рукомашества и дрыгоножества. Теперь постаревшая, но по-прежнему верная заветам Шапокляк Нефритовая Лиса заставляет молодую ученицу украсть и меч Зеленой Судьбы. Для комплекта.

Ли Му Баю и его давней боевой подруге нужно остановить Нефритовую Лису и перевоспитать ее ученицу в духе высшей истины: девушка не пропащая, просто детство было тяжелое, а игрушки острые и железные. Бегают за трудным подростком по верхушкам бамбука, убеждают: «Взрослая девка, тебе замуж пора, а ты все Зеленой Судьбой размахиваешь. Вон красавец-степняк в тебя сильно влюбленный…». Ничего не помогает. Надо драться.

Дерутся. Убеждают. Дерутся, но уже другим оружием. Продолжительность фильма — два часа. Смиренно любуемся красотами китайской природы: горами, лесами и ручьями — в их демонстрации картина приуспела.

Защитники фильма находят в нем множество уровней, глубокое духовное наполнение, некие тайные переплетения философских мотивов… и прочая, и прочая. Корят безграмотностью всех, кто сетует на вопиющую монотонность сказки о летучих воителях. Маститый обозреватель Алекс Экслер даже создал теорию «трех уровней постижения» фильма. Вопрос возникает простой — почему же фильм был откровенно холодно встречен самими китайцам? В собственной философии не подкованы? Экслера не читали?

Или, может быть, потому, что тысячелетняя культура вполне усвоила умение отделять судорожный китч — от настоящего искусства и настоящей философии?